Открытки и пожелания, календарь праздников и события, история и библиотека, каталог сайтов от webplus.info
Версия страницы для смартфонов, планшетов и мобильных устройств МОБИЛЬНАЯ ВЕРСИЯ    Свежий календарь праздников и событий КАЛЕНДАРЬ    Все новости НОВОСТИ    Открытки КАТАЛОГ ОТКРЫТОК    Каталог пожеланий и поздравлений ПОЖЕЛАНИЯ    Исторические очерки ИЗ ИСТОРИИ...  Красивые обои на рабочий стол ОБОИ    отборные сайты КАТАЛОГ САЙТОВ 
НовостиНовости
  BOXNEWS.com.ua
  E-News
  FOOTBALL.UA
  HiTech.Expert
  Korrespondent.Net
  Lenta.ru
  Mignews.com.ua
  WorkNew
  chaskor.ru
  i-pro.kiev.ua
  medportal.ru
  news.rambler.ru
  newsru.com
  prime-tass.ru
  tsn.ua
  zik.ua
  «Новые Известия»
  Аргументы.ру
  Газета.Ru
  ГолосUA
  Дни.ру
  ИА Интерфакс
  ИА УНН
  ИА «Альянс Медиа»
  ИА Росбалт
  ИТАР ТАСС
  Интернет-газета forUm
  Интерфакс
  КиевВласть
  Комментарии
  Коммерсантъ
  Компьюлента
  ЛIГАБiзнесIнформ
  Лига Новости
  НТВ. Новости
  Независимая Газета
  Новый Регион
  Обозреватель
  ПОЛИТ.РУ
  ПРО ФУТБОЛ
  Правда.Ру
  РИА Новости
  Радіо Свобода
  СЕГОДНЯ.ua
  УБР
  УНИАН
  УРА-Информ
  Українська Правда
  ФРАЗА.com.ua
  Цензор.нет
ОТКРЫТКИСамые популярные открытки
Самые популярные открытки - Праздники Праздники
Самые популярные открытки - Сегодня День... Сегодня День...
Самые популярные открытки - Смешные открытки Смешные открытки
Самые популярные открытки - Моя семья Моя семья
Самые популярные открытки - Учёба и работа Учёба и работа
Самые популярные открытки - События События
Самые популярные открытки - Поздравления Поздравления
Самые популярные открытки - Друзьям Друзьям
Самые популярные открытки - Любимым Любимым
Самые популярные открытки - Брачные Брачные
Самые популярные открытки - Ретро открытки Ретро открытки
Самые популярные открытки - Соболезнования Соболезнования
Самые популярные открытки - Христианские анимированные открытки Христианские анимированные открытки
Самые популярные открытки - День рождения День рождения
Самые популярные открытки - С Добрым утро С Добрым утро
 
ИНФОРМЕРЫкалендарь праздников и событий
Календарные информеры
для сайтов

Календарные информеры для сайтов

23 апреля 2019, вторник 01:56

№ 14298834

Новости - Россия

Новости - Россия
Новости - Россия - Наука и Новые технологии

Наука и Новые технологии

все новости раздела
с комментариями
18:59
22 Апр
Ученые планируют ввести систему мониторинга сейсмической активности в Челябинской области (ИТАР ТАСС)
В марте сообщалось о подземных точках, которые ощущают местные жители, в СМИ появлялись сообщения о приближающемся сильном землетрясении
16:43
22 Апр
Российские врачи впервые пересадили ребенку одновременно легкие и печень (Lenta.ru)
Врачи НМИЦ трансплантологии имени Шумакова впервые пересадили печень и легкие ребенку с муковисцидозом. Операция состоялась 2 февраля и шла 16 часов. По словам Сергея Готье, это была первая успешная трансплантация трех органов, включая два легких, сделанная девятилетнему мальчику.
16:30
20 Апр
В кругу консервативной утопии (ПОЛИТ.РУ)
    В издательстве «Новое литературное обозрение» вышел русский перевод классической работы знаменитого польского историка русской мысли Анджея Валицкого «В кругу консервативной утопии. Структура и метаморфозы русского славянофильства» . В ней автор представляет не только русское славянофильство, но и его многочисленных предшественников и продолжателей, а также сопоставляет славянофильскую мысль с немецкой философией, русским левым постгегельянством и ранними философскими обобщениями русской истории с западнических позиций. Валицкий утверждает, что славянофилы, глашатаи тезиса о будто бы радикальной самобытности России, в сущности принадлежали к общеевропейскому идейному движению, а их концепции имеют точные соответствия в немецком консервативном романтизме или даже прямо восходят к нему. Вместе с тем Валицкий выявляет глубокую социологическую интуицию славянофильских мыслителей, позволившую им предвосхитить ряд существенных положений исторической социологии Ф. Тённиса и М. Вебера. Спустя пятьдесят лет, прошедших с первой публикации, исследование продолжает сохранять свою научную ценность.   С разрешения издательства публикуем фрагмент из главы, посвященной Ивану Киреевскому. Исходной точкой идейной эволюции Киреевского был западноевропейский философский и литературный романтизм (преимущественно консервативный), который вводился в русскую литературу Жуковским и культивировался в кружке любомудров. Интеллектуальная биография мыслителя будет, однако, неполной, если не сказать об огромной роли, которую с юных лет играл в его жизни младший брат, Петр Киреевский (1808–1856), будущий видный фольклорист-славянофил. Этот человек, по единодушным отзывам современников, был живым воплощением лучших сторон уходящей, патриархально-дворянской старорусской традиции. Его индивидуальность сформировалась очень рано и уже не претерпевала каких-либо существенных изменений; определяла ее глубокая привязанность к национальной традиции и православной вере, любовь к русскому народу и русской деревне, инстинктивная неприязнь к западной цивилизации; согласно Буслаеву, Петр Киреевский уже в самом начале тридцатых годов был фанатичным противником Петра Великого и жалел, что носит такое же имя [1] . Сила его убеждений, внутренняя цельность его личности оказывали огромное влияние на Ивана Киреевского — тем большее, что сам он обладал этими чертами в гораздо меньшей степени. В отличие от брата, Иван Киреевский не был «готовой с самого начала» натурой, его славянофильство — результат сознательных размышлений, сложной мировоззренческой эволюции. Эволюция эта заслуживает более обстоятельного рассмотрения, поскольку она позволяет увидеть промежуточные звенья, соединявшие славянофильство с романтизмом любомудров и западническим консерватизмом Чаадаева . От любомудрия к славянофильству Весьма знаменательно, что первая статья Киреевского — «Нечто о характере поэзии Пушкина » (1828) — была посвящена доказательству того, что в лице Пушкина Россия наконец обрела долго ожидавшегося национального поэта. Киреевский усматривал национальные черты даже в тех произведениях Пушкина , которые на первый взгляд могли показаться лишь подражаниями западным писателям. Пушкин, по мнению Киреевского, поэт поистине национальный, поэт действительности, воспитанный в средоточии жизни своего народа; его произведения — непосредственное выражение духовной сущности русского народа, впервые выразившейся в совершенной поэтической форме. Пушкин — первый поэт, который остался полностью национальным, а вместе с тем усвоил все наследие западной культуры. Наряду с этими утверждениями в статье Киреевского появляется характерная мысль о старости и увядании европейской культуры; критик высмеивает русских байронистов, заявляя, что в столь молодой и полной надежд стране, как Россия, байроновский разочарованный герой не может не быть неестественным явлением. Выдвинутое в статье о Пушкине требование народности литературы получило развитие и более глубокое обоснование в «Обозрении русской словесности за 1829 год». Путь к истинно национальной культуре ведет через историю и философию. Уважение к действительности, писал Киреевский, составляет «средоточие той степени умственного развития, на которой теперь остановилось просвещение Европы и которая обнаруживается историческим направлением всех отраслей человеческого бытия и духа. История в наше время есть центр всех познаний, наука наук, единственное условие всякого развития; направление историческое обнимает все » [2] . Однако сама история должна стать философской — современным русским уже мало «Истории» Карамзина. «Нам необходима философия: все развитие нашего ума требует ее» [3] . Первым шагом в деле создания национальной философии должно быть усвоение идейных достижений Германии. Таким образом, «немецкое направление», представителями которого были любомудры, благоприятствует возникновению самобытной русской философии; точно так же «немецкое направление» в литературе, зачинателем которого был Жуковский, освободило русскую литературу от французского влияния и содействовало возникновению самобытной литературы. Но, подчеркивал молодой мыслитель, «чужие мысли полезны только для развития собственных. Наша философия должна развиться из нашей жизни, создаться из текущих вопросов, из господствующих интересов нашего народного и частного быта. Когда? и как? — скажет время; но стремление к философии немецкой, которое начинает у нас распространяться, есть уже важный шаг к этой цели» [4] . Эти суждения связаны у Киреевского с определенной концепцией взаимоотношений между Россией и Западной Европой. Молодой мыслитель восхищался западной цивилизацией, но именно из ее совершенства делал вывод, что ее роль подходит к концу. Каждый из европейских народов уже совершил свое назначение; Европе необходим прилив свежих сип, нужен центр, «народ, который бы господствовал над другими своим политическим и умственным перевесом» [5] . В кругу европейской культуры существуют лишь два молодых великих народа: Соединенных Штатов Америки и России. Однако Соединенные Штаты не могут стать средоточием цивилизации из-за своей отдаленности и «английской односторонности» своей культуры. Так что остается Россия. Усилия всех основных народов Европы сформировали ее цивилизацию, придали ей характер, лишенный исключительности, общеевропейский, приготовляя тем самым возможность будущего влияния России на всю Европу. В качестве «младшей сестры в большой, дружной семье» Россия получила наследство и опыт своих предшественников, поэтому ее задача облегчена. Еще одно благоприятное для России обстоятельство — ее географическое положение и размеры [6] . Сопоставление России и Соединенных Штатов как двух молодых, полных сил наследников европейской цивилизации получило распространение в Европе благодаря книге Токвиля «О демократии в Америке» (1835), но стоит напомнить, что Киреевский говорил о том же за пять лет до знаменитого прогноза французского историка. Однако высказывание Киреевского о будущей исторической миссии России не гармонировало с совокупностью его взглядов. «Обозрение русской словесности за 1829 год» — статья, необычайно интересная с точки зрения характерного, хотя и скрытого мировоззренческого противоречия. Это статья гораздо более «западническая», чем может показаться на первый взгляд. С одной стороны, Киреевский выступал за создание действительно национальной литературы и философии, такой, какую нельзя импортировать извне; с другой стороны, утверждал, что вся русская цивилизация и культура есть нечто импортированное, плод общих усилий главных народов Европы. Одну из основных черт современной умственной жизни Киреевский усматривал в историзме, интерпретируя его в консервативном духе — как теорию органической преемственности национальной жизни; а в то же время, утверждая, что Россия — молодая страна, он неявно признавал, что в России все начинается с реформ Петра, с резкого разрыва исторической преемственности. Противоречивость мировоззрения молодого Киреевского имела глубокие социологические корни: с одной стороны, он был потомком старого дворянского рода, представителем социального слоя, который ценит традиции, своими привилегиями обязан не петровской «Табели о рангах», но длительному, «органическому» историческому процессу; с другой стороны, он был образованным интеллектуалом-европейцем, обладателем духовных благ, умевшим ценить их и прекрасно понимавшим, что обязан ими европеизации России, радикальной реформе и «якобинским» методам «императора-революционера».   В начале 1830 года Киреевский отправился в свое первое и последнее путешествие за границу. Оно ограничилось посещением Германии (поездке во Францию во Францию помешала Июльская революция и тревога за семью, вызванная эпидемией холеры в России). Молодой мыслитель вынес из этой поездки смешанные впечатления. В Берлине он слушал лекции Гегеля (с которым познакомился лично и беседовал о своем отечестве), Шлейермахера и Савиньи , в Мюнхене — лекции Шеллинга . Он понимал, что окружен первостепенными умами Европы. В то же время его отталкивало филистерство студентов и мещанский облик немецкой жизни. Он пришел к выводу, что лишь русские еще сохранили способность горячо интересоваться духовными вопросами. «…Все русское, — замечает он в одном из своих писем, — имеет то общее со всем огромным, что его осмотреть можно только издали» [7] . В результате заграничного путешествия историософские воззрения молодого Киреевского претерпели некоторую эволюцию. Несмотря на довольно критическое отношение к Германии, это была эволюция в направлении к западничеству. Как убедительно доказывает Койре , имело значение и влияние Чаадаева, с которым Киреевский познакомился ближе по возвращении из путешествия [8] . Воззрения Киреевского подверглись пересмотру в направлении более суровой оценки России и меньшего пессимизма в оценке перспектив развития западной цивилизации. Мыслитель, до недавнего времени проповедовавший развитие национального самосознания и неподверженность чужим влияниям, начал издавать журнал под знаменательным названием «Европеец». Самой интересной статьей, опубликованной в «Европейце», был трактат Киреевского «Девятнадцатый век» (1832). Он возбудил подозрения самого императора и стал причиной запрещения журнала [9] . Проблема «Россия — Запад», полагал Киреевский, имеет огромное практическое значение. Сосуществование традиционных, национальных начал с заимствованными началами европейской цивилизации — наиболее важная черта современной России. Поэтому проблема взаимного отношения между Россией и Западом — это внутрироссийская проблема; от того, как она будет решена, зависит направление дальнейшего развития русского народа. Европейская цивилизация (несмотря на действующие внутри нее разрушительные силы) имеет органический характер — Россия же его лишена. Хотя Россия существует тысячу лет, она не создала свою собственную, настоящую цивилизацию и по-прежнему считается молодой страной. Ее культура заимствована, а то, что в ней самобытно, будучи предоставлено само себе, в изоляции от Европы, не способно к творческому развитию. Подобно Чаадаеву, Киреевский утверждал, что Россия доселе не участвовала в историческом развитии человечества. Вслед за Гизо и Савиньи Киреевский называет три основных начала европейской культуры и цивилизации [10] . Это: 1) христианская религия; 2) характер молодых варварских народов, разрушивших Римскую империю; 3) наследие античного мира. Два первых начала — молодой варварский народ и христианство — имелись также в России; ее несчастьем было отсутствие античного наследия. Таким образом, своеобразие русской цивилизации не в том, что она представляет собой нечто иное, что она чем-то богаче, но в том, что она беднее на крайне существенный элемент. Античная культура была общим, наднациональным фундаментом европейской культуры и основой формирования общечеловеческой культуры. Русская культура, лишенная этой основы, была обречена на изоляцию, не могла участвовать в общем прогрессе человечества.   Валицкий, А. В кругу консервативной утопии . Структура и метаморфозы русского славянофильства / Анджей Валицкий; пер. с польск. К. Душенко. — М.: Новое литературное обозрение, 2019. [1] Гершензон М. О. Образы прошлого. М., 1912. С. 124. [2] Киреевский И. В. Полн. собр. соч. Т. 2. С. 18–19. [3] Там же. С. 27. [4] Там же. [5] Там же. С. 38. [6] Там же. С. 38–39. [7] Киреевский И. В. Полн. собр. соч. Т. 1. С. 48. [8] См.: Koyré A. La philosophie et le problème nationale en Russie au debut du XIXе siecle. Ch. 6. [9] Обвинения со стороны Николая I сводились к тому, что замечания Киреевского о свойственном современной Европе «стремлении к синтезу» означали, по существу, похвалу французской конституционной монархии как компромисса между феодальной реакцией и завоеваниями революции. [10] Киреевский пользовался словами «образованность» и «просвещение».
18:12
19 Апр
Найдено загадочное захоронение жестоко убитых людей (Lenta.ru)
Ученые Института Сенгера в Великобритании проанализировали ДНК, которую выделили из останков 25 человек, похороненных в начале XIII века у города Сидон в Ливане. Выяснилось, что кости принадлежали крестоносцам с различной генетической родословной, и некоторые из них смешивались с населением на Ближнем Востоке.
14:21
19 Апр
Редкий речной дельфин оказался очень говорлив (ПОЛИТ.РУ)
Сотрудники Вермонтского университета впервые записали звуки, издаваемые арагуайскими дельфинами ( Inia araguaiaensis ). Оказалось, что эти млекопитающие способны издавать десятки различных сигналов, хотя раньше считалось, что они не склонны к частому общению с представителями своего вида и ограничиваются небольшим набором вокализаций. Данные, полученные в ходе этого исследования, нужны для лучшего понимания эволюции звуковых сигналов китообразных. Арагуайских дельфинов выделили в собственный вид совсем недавно, в 2014-м году. Они довольно скрытны, живут только в водах реки Арагуая, и их численность оценивают всего в несколько сотен особей. Поэтому пока эти дельфины мало изучены. Предполагается, что они не образуют больших стай и в целом редко встречаются друг с другом — а значит, сложная система вокализаций им не нужна. Записать на видео движения дельфинов и издаваемые ими звуки в естественной среде обитания не получалось. Однако ученые из Вермонтского университета нашли способ это сделать в условиях, максимально приближенных к «диким». В городе Мокахуба, стоящем на реке Арагуая, есть рыбный рынок. Его резиденты и посетители нередко подкармливают арагуайских дельфинов, а те собираются там в ожидании легкой добычи. Вода достаточно прозрачная, чтобы можно было снять поведение животных на камеру. Арагуайские дельфины рядом с рыбным рынком города Мокахуба (Бразилия, штат Пара). Это первая запись издаваемых ими звуков Исследователи сделали записи общей длительностью около 20 часов. На них арагуайские дельфины разных возрастов нередко издают разнообразные звуки. Оказалось, что, как и морские дельфины, они щелкают, чтобы выявить наличие каких-либо объектов (т.е. для эхолокации), свистят, когда обмениваются информацией друг с другом, и т.д. Интересно, что частота многих звуковых сигналов арагуайских дельфинов ниже, чем у звуков морских дельфинов, нужных для передачи данных на большие расстояния, но выше, чем у усатых китов. Арагуайские дельфины относятся к надсемейству речных дельфинов. По всей видимости, оно отделилось от других зубатых китов очень давно, и «язык» речных и морских дельфинов возник независимо. Тем не менее, новое исследование показывает, что представители обеих групп используют сходные звуки для одних и тех же целей. Дальнейшее изучение звуковых сигналов арагуайских и других южноамериканских китообразных позволит понять больше об эволюции систем подобных сигналов и у «обычных» китов. Научная статья с результатами исследования опубликована в журнале PeerJ.
13:19
19 Апр
Ученые впервые смоделировали скелет самой древней в мире рыбы (ИТАР ТАСС)
Ученые выяснили, что череп этой рыбы разделен пополам специальным "внутричерепным суставом"
12:25
19 Апр
Астрономам удалось обнаружить первую молекулу Вселенной (Аргументы.ру)
Первый тип молекулы, образовавшийся когда-то во Вселенной, был обнаружен в космосе впервые спустя десятилетия поисков. Ученые смогли поймать ее в нашей Галактике с помощью крупнейшей в мире воздушной обсерватории NASA SOFIA.
11:53
16 Апр
Большая история: с чего все начиналось и что будет дальше (ПОЛИТ.РУ)
    Издательство «Азбука-Аттикус» выпустило книгу Дэвида Кристиана «Большая история: с чего все начиналось и что будет дальше» . Автор книги, работавший в университетах Великобритании, США и Австралии, к 1980-м годам стал известным специалистом по истории России, написал несколько книг о русском крестьянстве, о социальных и экономических аспектах истории русской кухни и взаимоотношений России и Центральной Азии. Но уже в 1989 году Дэвид Кристиан впервые предложил своим студентам курс «Большой истории» – нового направления, которое, по его замыслу, должно описать динамику развития мира от Большого взрыва до современности как единый преемственный процесс. Концепция «Большой истории» включает данные космологии, геологической и биологической эволюции, антропогенеза, социального, культурного и технического развития человеческих цивилизации. Первой книгой Дэвида Кристиана, написанной в русле этой концепции, стали «Карты времени» (2005). За ней последовали «Большая история: между ничем и всем» (2014, совместно с Синтией Браун и Крэйгом Бенджамином) и нынешняя книга, которая в оригинале носит название Origin Story: A Big History of Everything (2018). В 2011 году Дэвид Кристиан совместно с Биллом Гейтсом основали междисциплинарный Big History Project, направленный в первую очередь на внедрение концепции Большой истории в преподавание в средних школах. Также Дэвид Кристиан возглавляет созданную в 2010 году Международную ассоциацию Большой истории . Предлагаем ознакомиться с отрывком из главы, которая называется «На заре современного мира» и посвящена развитию цивилизации в XV – XVI веках.   Образование единой мировой системы Европейские мореплаватели первыми установили связи между основными мировыми зонами. Этот простой факт на несколько веков дал правителям и предпринимателям Европы колоссальное преимущество, потому что она, когда-то далекая от крупных центров сосредоточения богатства и власти, теперь контролировала ворота, через которые шли величайшие в истории человечества потоки ценностей и информации. Европейские мореплаватели прорвались в другие мировые зоны потому, что у них не было легкого доступа к богатым рынкам Южной и Юго-Восточной Азии. Им приходилось идти на риск, чтобы получить свою долю. В первую очередь нужно было миновать османских торговцев, контролировавших Средиземное море. Это одна из причин, по которым в середине XV века португальские правительства стали посылать маневренные каравеллы, вооруженные пушками, разведывать пути вдоль западного берега Африки. Каравеллы с их латинскими парусами [1] , сделанными по образу и подобию арабских моделей, а также компасами и пушками, созданными на основе китайских изобретений, сами были образцами интеллектуальной синергии, которая развивалась в Афроевразийской мировой зоне. К 1450-м годам португальские мореплаватели уже использовали морские пути для прибыльной торговли золотом, хлопком, слоновой костью и рабами с империей Мали — раньше все эти товары перевозили по сухопутным дорогам Сахары верблюжьи караваны. Эти скромные успехи подстегнули соперников. Генуэзский мореплаватель Христофор Колумб был одним из них. Колумб убедил испанских правителей Фердинанда и Изабеллу поддержать его в поиске более прямого западного пути в Азию, для чего он собирался идти по Атлантике, удаляясь от берега. Он ошибочно считал, что расстояние до Китая по Атлантическому океану гораздо меньше, чем многие предполагают. Фердинанд и Изабелла сделали ставку на его идею, потому что понимали, что, если Колумб окажется прав, им воздастся сполна. 12 октября 1492 года его суда достигли острова на Багамах, который он назвал Сан-Сальвадор. До конца жизни он был уверен, что прибыл в Азию или в Индию, потому и называл людей, которых встретил, индейцами. По этой же причине его удивило, что они были наги, выглядели бедно и что на них не было кимоно и шелковых одежд. Пленники проводили его на Кубу, где он нашел немного золота, и этого хватило, чтобы убедить Фердинанда и Изабеллу финансировать новые плавания. Благодаря путешествиям Колумба впервые установились регулярные контакты между Американской и Афроевразийской мировыми зонами. В 1498 году, всего через шесть лет после его первого трансатлантического плавания, португальский капитан Васко да Гама показал, что Юго-Восточной Азии также можно достичь, обогнув Африку с юга. Индийский океан не был огромным замкнутым озером, как многие полагали. Первые встречи между людьми из разных мировых зон обычно и даже чаще всего были беспорядочны, разрушительны и сопровождались проявлениями жестокости. Свою роль сыграло недоверие к чужакам, но также причиной стали существенные различия в плотности населения, технологиях, моделях социальной и военной организации и даже устойчивости к болезням, которая формируется тысячелетиями. Здесь были победители и проигравшие, и для проигравших дело обернулось катастрофой. Как и возникновение первой кислородной атмосферы или внезапное вымирание динозавров, это был пример того, что австрийский экономист Йозеф Шумпетер назвал созидательным разрушением — постоянной, часто грубой смены старого новым, которую этот ученый считал глубинной основой современного капитализма. Было низвергнуто множество обществ и разрушено немало жизней. Но присутствовал и созидательный момент, потому что сам по себе размах первых сетей глобального обмена перевел синергию коллективного обучения в масштаб планеты, и в результате высвободились огромные потоки информации, энергии, богатства и мощи, которые в конце концов повсеместно перестроили человеческое общество. Почти всю выгоду получили голодные до ресурсов государства и империи на западном краю Афроевразии, чьи суда первыми прорвались через барьеры между мировыми зонами. Они пользовались этим преимуществом с разбойничьим азартом, безоглядно и ничего не упуская. Через 50 лет после первого плавания Колумба португальцы со своими вооруженными каравеллами установили в Индийском океане укрепленные опорные пункты и таким образом создали здесь торговую империю. Торговцы и моряки несли громадные риски, но впереди маячила столь же большая выгода. В Америке испанские конкистадоры, такие как Эрнан Кортес и Франсиско Писарро, захватили власть над богатыми цивилизациями ацтеков и инков. Они сделали это с помощью крошечных армий, воспользовавшись политическими разногласиями в обеих империях. Но не обошлось и без разрушительного действия европейских болезней, например оспы, которые, возможно, убили до 80 % населения крупных американских империй и разрушили древние общественные структуры и традиции. Колоссальной ценой для других людей конкистадоры озолотились, принеся богатство себе и обществу, откуда пришли. В Америке испанские завоеватели нашли не только золото и серебро. Они также нашли земли, на которых можно было растить, например, сахарные культуры, в то время как европейские аппетиты к сахару были огромны и постоянно росли. Испанцы (в том числе родственники Колумба) уже показали на Канарских островах, как дешево получать сахар, рабским трудом выращивая нужные культуры на плантациях. Доходы от этих плантаций стали предвестниками той прибыли, которую позже удалось получить в обеих Америках, часто с применением жесточайшей, грубейшей силы. В 1540-е годы в Потоси, на территории современной Боливии, испанские купцы нашли гору серебра. Сначала они разрабатывали ее с помощью традиционных систем принудительного труда, которые унаследовали от инков. Но смертность была так велика, что вскоре они стали использовать ввезенных африканских рабов. Караваны мулов переправляли серебро в мексиканский порт Акапулько, где из него отливали серебряные песо, первую в мире глобальную валюту. Поток песо пошел через Атлантику в Европу, и они стали опорой местных экономик, потому что испанское правительство использовало их, чтобы выплачивать долги голландским и германским кредиторам. Песо также пересекали Тихий океан на галеонах, попадая в контролируемый испанцами город Манилу. Здесь испанские купцы и чиновники обменивали их на китайские шелка, фарфор и другие товары, которые поставляли китайские торговцы, а эти товары с гигантской выгодой перепродавали в Америке и Европе. Это была классическая арбитражная торговля. Купцы покупали товары там, где они были дешевле всего, а продавали там, где дороже, и получали колоссальную выгоду благодаря разрыву между затратами на производство и ценой продажи, который на первых глобальных рынках мира мог быть огромен. Экономика Китая, переживавшая бум, нуждалась в серебре и высоко ценила его, так что здесь оно стоило в два раза больше, чем в Европе, а рабский труд в Америке позволял сохранять низкие затраты на производство. Высококачественный шелк, напротив, был в Китае чем-то обычным, а в Европе — редкостью и огромной ценностью. Если удавалось избежать кораблекрушений и встреч с пиратами, европейские купцы и их покровители могли получать громадную выгоду с помощью крутых ценовых градиентов, которые действовали в первых сетях глобального обмена. Начатое португальцами и испанцами в XVII веке продолжили голландцы и англичане, захватив португальские форты в Азии и начав понемногу откусывать от испанских и португальских колоний в Карибском море и Северной Америке. Вместе с богатством по этим градиентам перетекала информация, и со временем она оказалась не менее важной. Эффективный способ книгопечатания, изобретенный в середине XV века Иоганном Гутенбергом, приумножил воздействие новых информационных потоков. С 1450 по 1500 год было издано почти 13 млн книг, а с 1700 по 1750-й — более 300 млн. Книги и информация, которую они содержали, перестали быть редкой дорогой роскошью и у образованных людей вошли в число повседневных приобретений. И точно так же, как прибыль от перепродаж подогревала европейскую торговлю, гигантские новые потоки информации стимулировали развитие науки и техники. Европейские мореплаватели нашли новые континенты и острова, видели в южном небе новые созвездия и столкнулись с народами, религиями, государствами, растениями и животными, о которых не было никаких упоминаний в древних текстах. Новая информация как цунами обрушилась на сферы образования, науки и даже религии во всей Европе, потому что через этот регион она протекала раньше и быстрее всего. Она заставила европейских мыслителей поставить под сомнение учения старины и даже Библию. Она стала подтачивать традиционные истории происхождения мира. В Англии XVI века Фрэнсис Бэкон утверждал, что наука и философия должны перестать опираться в основном на древние тексты и начать активный поиск нового знания, подобно европейским мореплавателям: «Дальние плавания и странствования (кои в наши века участились) открыли и показали в природе много такого, что может подать новый свет философии» [2] . В 1661 году Джозеф Гленвилл писал, что где-то ждут своего открытия « Америка секретов, неведомое Перу природы». Как выразился Дэвид Вуттон, современный историк научной революции, «существование идеи открытия — необходимая предпосылка науки» [3] . Исследуйте мир как таковой, а не то, что о нем сказано. Учитесь «побеждать природу, покоряясь ей», как писал Бэкон. Это очень точно соответствовало духу активных манипуляций, свойственному науке и технике современности. В XVII веке многие ученые стали понимать, что живут в эпоху не только географической и торговой, но и интеллектуальной революции и что новое знание увеличивает власть человека над миром природы. «Что касается нашей работы, мы все согласны, — писал член Королевского общества в 1674 году, — что она состоит не в том, чтобы белить стены старого дома, а в том, чтобы построить новый». В XVIII веке европейские мыслители эпохи Просвещения стали видеть в новом знании цель, смысл и «прогресс». Идея о том, что люди должны перестраивать и «совершенствовать» мир, теперь задавала тон в науке, этике, экономике, философии, торговле и политике. Мир мысли преобразился. Дэвид Вуттон наглядно описывает эти изменения. Во времена Шекспира даже самые образованные европейцы в массе своей верили в магию и ведьм, в оборотней и единорогов; они верили, что Земля неподвижна, а небеса вращаются вокруг нее; что комета — это дурное предзнаменование; что внешний вид растения говорит о его целебных свойствах, потому что Бог создал его поддающимся интерпретации; что «Одиссея» — правдивый исторический документ. Через полтора века, при жизни Вольтера, образованные европейцы мыслили уже совершенно иначе. Многие коллекционировали научные приборы, например телескопы, микроскопы и воздушные насосы, или читали о них; Ньютона считали величайшим из ученых; знали, что Земля крутится вокруг Солнца; не принимали всерьез магию, сюжеты античных легенд, рассказы о единорогах и истории о чудесах (бóльшую их часть); верили в передовое знание и во что-то вроде прогресса. Новая информация стала интеллектуальным строительным материалом, из которого образовались новые типы знаний. Исаак Ньютон, выведя законы гравитации, получил доступ к информационному полю невиданного масштаба. Так, он мог сравнивать, как качаются маятники в Париже, а как в Америке и Африке. Ни у одного поколения ученых доселе не было возможности проверять свои идеи опытом настолько досконально или в рамках таких широких и разнообразных информационных сетей. Достижения Ньютона можно связать с обширным ростом общих знаний, который европейцам принесли зарубежная торговля и исследование заморских территорий. Смелостью обобщать, выводить универсальные законы о мире природы люди во многом были обязаны колоссальному количеству информации — и самоуверенности, — которые такие чуждые мореплаванию мыслители, как Исаак Ньютон, получили благодаря тому, что европейцы покорили великие моря. Ошеломляющие новые потоки богатства и информации помимо всего прочего стимулировали коммерческие формы мобилизации, которые часто называют капитализмом и которые были обусловлены градиентами богатства и информации одновременно. Традиционные правители, чтобы мобилизовать ресурсы, в основном прибегали к угрозам, обещали защиту и апеллировали к религиозным авторитетам и закону. Но во всех цивилизациях купцы также активно делали это путем торговли. Коммерческая мобилизация зиждилась на арбитражных сделках, на тех товарах, которые в одном регионе можно было дешево купить, а в другом — дорого продать. Для успеха купцам нужно было богатство, которое можно было бы вкладывать, и информация о том, во что его вкладывать. Крутые градиенты того и другого в первых сетях глобального обмена так расширили торговые возможности европейских купцов и предпринимателей, что их состояние и политическое влияние росли, пока не оказалось, что у них одалживают средства даже императоры, например император Священной Римской империи Карл V. Европейские правители в целом более охотно сотрудничали с купцами, чем традиционные, например императоры китайской династии Мин, потому что в массе своей государства Европы располагали скромными ресурсами, вели бесконечные войны и постоянно испытывали недостаток в деньгах. А правители, которые брали у купцов в долг, естественно, с радостью поддерживали торговлю. Таким образом возникли тесные симбиотические отношения между европейскими торговцами и властями. Вторые защищали и поддерживали первых, а за это имели право облагать их богатство налогами и получать с него прибыль. Это была самая ранняя, незрелая форма капитализма, системы, которой восхищались европейские экономисты от Адама Смита до Карла Маркса. Новое партнерство между европейскими правительствами и предпринимателями принимало множество форм. Рассмотрим один яркий пример. Перегонять спиртное в России начали в XVI веке. Чиновники Ивана Грозного быстро поняли, что, если не давать крестьянам заниматься этим дома (а это было несложно, ведь перегонка требует мастерства и серьезного оборудования), можно получить большие деньги, потому что спиртное станет одним из немногих товаров, которые крестьянам придется у кого-то покупать. Но поставлять водку, которую ставили на стол во время религиозных и семейных праздников, свадеб и похорон, в тысячи деревень, разбросанных по большой территории, было трудной задачей, и лучше всего с ней могли справиться купцы. В результате русское правительство в партнерстве с купцами построило торговлю спиртным настолько успешно, что к XIX веку она почти полностью окупала потребности русской армии, на тот момент — одной из самых многочисленных в мире. Русское государство и общество выплачивали энтропии значительный налог на сложные механизмы, которые качали прибыль от водочной торговли, приводящей в итоге к опасным для здоровья людей последствиям. Капитализм порождал новые формы неравенства, но экономисты восхищались им, потому что он также успешно генерировал богатство и инновации. Многие из первых экономистов прекрасно понимали, что богатство, которым торгуют и которое формируют капиталисты, на самом деле состоит в контроле над сконцентрированным солнечным светом, энергетическими потоками, проходящими через биосферу. Именно поэтому столь многие оказались сторонниками трудовой теории стоимости; в конце концов, труд — это энергия. Вместе с тем они осознавали, что капитализм отлично стимулировал развитие инноваций в управлении энергией. Ведь торговцы, в отличие от традиционных правителей, практически не могли пользоваться открытой агрессией для мобилизации богатства (хотя, если у них появлялась такая возможность, ни в коем случае ей не пренебрегали). Чаще всего вместо этого им приходилось прибегать к хитрости, а значит, искать новую информацию. Нужно было находить новые товары и рынки, эффективно торговать и сокращать расходы. Чтобы обойти соперников, прежде всего требовались инновации. Приходилось искать новые способы, как мобилизовать потоки энергии и ресурсов и управлять ими. Этим можно объяснить, почему общество Европы, все больше проникаясь капитализмом, в столетия, последовавшие за тем, как Колумб впервые пересек Атлантический океан, стало одновременно богаче и изобретательнее. Некоторыми правительствами, например в Нидерландах или Венеции, управляли купцы, так что в этих странах к торговле определенно относились очень серьезно. Британцы многому научились у голландцев, а в конце XVII века ими даже недолго правил голландский король Вильгельм III. Британские власти тратили огромные суммы на флот, который мог бы защищать укрепленные торговые базы и колонии в Карибском море, Северной Америке и, наконец, в Индии. Под защитой флота британское правительство и купцы получали огромную прибыль. Например, они поставляли в Африку оружие в обмен на рабов, которых в ужасных условиях перевозили в Америку. Рабов продавали за сахар, табак и другие товары с плантаций, а цены на эти товары оставались низкими, потому что рабский труд был дешевым. Как следствие, их можно было недорого и выгодно сбывать на быстро расширяющихся потребительских рынках Англии и Европы. Британское правительство, как и голландцы, все сильнее зависело от доходов с торговли, включая таможенные выплаты. Этим можно объяснить, почему в 1694 году оно учредило Английский банк, чтобы предоставлять британским купцам, предпринимателям и помещикам дешевые займы. В XVIII веке эти займы стимулировали инновации в сельском хозяйстве, строительство каналов и обширной системы транспортного сообщения. Лондон превратился в один из крупнейших городов в мире, а торговля в Британии бурно развивалась. Новые потоки богатства и информации, а также новые формы научного знания стимулировали инновации в сельском хозяйстве, горном деле, кораблестроении и мореходстве, в сооружении каналов и многих других областях. Особенно ярко это проявлялось в Западной Европе. После 1500 года центры богатства и власти резко сместились, и Европа с Атлантическим регионом, некогда бывшие на задворках, быстро превратились в новый узел, через который пошли первые глобальные потоки богатства, информации и власти.   Кристиан Д. Большая история: С чего все начиналось и что будет дальше / Дэвид Кристиан ; [пер. с англ. А.Д. Громовой]. – М. : КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2019. [1] Латинский парус — один из видов косых парусов. — Прим. ред. [2] Перевод С. Красильщикова. [3] Перевод Ю. Гольдберга.
07:51
16 Апр
Ученые СВФУ впервые обнаружили жидкую кровь в туше жеребенка ледникового периода (ИТАР ТАСС)
Директор Музея мамонта НИИ прикладной экологии Севера СВФУ Семен Григорьев отметил, что это "самая лучшая по сохранности находка животного ледникового периода, когда-либо найденная в мире"
НовостиНовости
 События
 Политика
 Экономика
 Наука и Новые технологии
 Спорт
 Здоровье
 Культура
 Фоторепортаж
 В мире
 Происшествия
УкраинаНовости - Украина
 События
 Политика
 Экономика
 Наука и Новые технологии
 Спорт
 Здоровье
 Культура
 Фоторепортаж
 В мире
 Происшествия
РоссияНовости - Россия
 События
 Политика
 Экономика
 Происшествия
 Наука и Новые технологии
 Спорт
 Здоровье
 Культура
 Фоторепортаж
 В мире
ОБЪЯВЛЕНИЯОБЪЯВЛЕНИЯ
ПОДАРКИПодарки
...
...
Открытки, пожелания и поздравления от WEBPLUS.INFO Тематические календари праздников, дат и событий КАЛЕНДАРИ    Наш проект О ПРОЕКТЕ    Форма обратной связи ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ