Во глубине ржаного поля

Я, взрывом брошенный, лежу.

Ах, сколько приходило горя

На это поле и межу!

Его выталкивали кони,

И суховей его морил.

Он на кровавом небосклоне

Горячим облаком пылил...

С обугленных колосьев хлеба

Я умирающе смотрю

На опрокинутое небо

И на усталую зарю.

И нет конца людским разборкам,

А значит - горю края нет.

Колосья догорают горько,

И застилает дымом свет.