Предыстория стиля модерн

Живописно-графический язык Блейка выражает дух мифологизма, который перекликается с мифотворческим пафосом искусства модерна.

Еще один повод для сопоставления дает книжное искусство. Блейк сам творит тот синтез, который будет через сто лет после него чрезвычайно популярен. Он пишет стихи, режет гравюры с текстом и рисунками, раскрашивает акварелью оттиски, то есть сам от начала до конца создает свою книгу. Так возникают его "Песни невинности" (1789), "Песни невинности и опыта" (1794) —далекие предшественники той "авторской книги"', которую в 1910-х годах будут изобретать русские футуристы. Но если с футуристами Блейка роднит желание быть полным автором книги (вплоть до написания текста собственной рукой), то к модерну эти книги приближает орнаментальная стихия, изобилие растительных форм, которые составляют орнамент, его расположение "вокруг" текста и многие другие черты.

Блейк не был исключением, его творчество выражало некую закономерность, проявившуюся и деятельности других европейских художественных школ, в частности немецкой. Наиболее "устремленным к модерну" художником немецкого романтизма был Рунге. Как и Блейк. он воспринимал от предшествующих эпох тенденцию мифологизма а его цветы неожиданно расцветали аллегорическими человеческими фигурами, являя собой пример смешения растительных и животных форм, перерастания одних в другие. Предвидения Рунге наиболее полно выявились в его живописных и графических сериях "Времена дня" (1803—1809). В картинах этой серии Рунге с особым вниманием прослеживает эти метаморфозы растительного мира; как истинный романтик, он стремится к подчеркнутой духовности своих персонажей, достигая впечатления бесплотности тел с помощью света, исходящего от самих предметов и фигур. Он пользуется приемом "двойной рамы", изображая вторую раму на холсте и предрекая тем самым любимый модерном прием двойного преображения натуры.