Предыстория стиля модерн

Моррис активно работал не только в 60—70-е годы, когда модерн как таковой еще не сформировался, но и в 80—90-е. Здесь его деятельность уже может быть квалифицирована как соответствующая новому стилю. Моррис нашел такую сферу деятельности, которая наиболее интенсивно аккумулировала тенденции нового стиля. Этой областью стало книгопечатание. С открытием Кельмскоттской типографии в конце 80-х годов Моррис как бы вошел в новый стиль, установив своеобразную традицию этого стиля в пределах книжно-графической проблематики.

Нечто похожее в этой переходной ситуации было и у другого художника англо-американской школы — у Джеймса Уисглера. В его живописи 70-х годов мы находим немало предвестий модерна. Во-первых, он постоянно искал перекличек своей живописи с музыкой, называл свои картины ноктюрнами или симфониями. Во-вторых, он добивался в своих работах абсолютной доминанты какого-либо цветового тона, что предвещало декоративизм последующих десятилетий. Его "Симфония в белом" или "Ноктюрн в черном и золотом" могут напомнить опыты французских живописцев модерна 80-х годов. Итак, в своей станковой живописи Уистлер, воспринявший самые различные влияния современных течений (в том числе и импрессионизма), оказался в преддверии живописи модерна, но совершить решающий шаг в этот стиль ему суждено было не в области станковой живописи, а в оформлении интерьера. Началом модерна в Англии (а может быть, и во всей Европе) можно считать знаменитую "Павлинью комнату", оформленную в Лондоне в 1877 году . Фигуры гигантских птиц — павлинов, написанные на стене, несколько раз повторяются в общей композиции комнаты. Одиночные или скомпонованные попарно, эти фигуры укладываются в отдельные панно, расстилающиеся по стене от пола до потолка и в промежутках прерванные деревянными панелями с резными деталями, тонкими балясинками, полочками. Сами фигуры павлинов, ставших в модерне своеобразным знаком стиля (как подсолнух, лилия или орхидея, лебедь или тюльпан, морская волна или пряди женских волос), трактованы плоскостно: они словно расположили по поверхности все свидетельства своей необычайной красоты, превратившиеся в части орнамента. Графическое начало сочетается в этой росписи с декоративностью; гнутые линии контуров укладываются в строгие прямоугольные рамы: обилие деталей, сконцентрированных в некоторых местах, соседствует с пустотами. Так или иначе здесь все достаточно типично уже для созревшего и родившегося стиля.

Модерн еще в одном отношении является исключительным стилем: почти все стили, как правило, начинались с архитектуры, которая являлась их прародительницей; в модерне мы наблюдаем обратную тенденцию, ибо подлинный модерн в архитектуре складывается только в 90-е годы.