Искусство второй половины X VI — первой половины XVII века

Насколько украинское искусство отошло от привычных схем и канонов, показывает икона "Преображение" из села Яблонева (вторая половина XVI в.).

От прошлого здесь остался только скелет композиции. Все остальное — ново и самобытно. Вместо ровного золотого фона — резной орнаментированный, вместо ликов — живые человеческие лица, с индивидуальными чертами. Особенно запоминается Христос, задрапированный в белый хитон, обильно украшенный народной украинской вышивкой. Украинским орнаментом выполнена и традиционная мандорла вокруг Христа. Вместо условных гор-лещадок мастер пишет реальный прикарпатский ландшафт с пологими мягкими контурами гор в виде кулис. Он стремится передать не только линейную, но и воздушную перспективу.

Художники XVI—XVII веков не довольствуются обрисовкой внешних черт и подробностей, они упорно стремятся овладеть передачей душевного состояния человека. Показательно в этом отношении "Распятие" из села Ильника (XVI в.). При традиционной композиции художник по-новому моделирует лица. Резко деформируя и остро подчеркивая сжатые губы, поднятые над переносицей брови, опущенные внешние углы глаз, он выразительно передает человеческое горе, боль и страдание.

Поиски средств передачи физической красоты человека становятся особенно настойчивыми в конце XVI— начале XVII века. Они сказались в живописи иконостаса церкви Святого Духа в Рогатине (1649). Стоит только сравнить лик Марии из Наконечного и лик Марии из Рогатина, чтобы убедиться в переменах, происшедших в украинском искусстве. Лик Марии очень похож на лица украинских женщин; это не условный человек, а живой, из плоти и крови, смотрящий на зрителя ласковыми, добрыми глазами. Хотя иконы, выполненные столетием раньше, по-своему прекрасны строгостью, философской отрешенностью, красотой и декоративностью живописи, но их образы условны, их персонажей не волнуют земные человеческие чувства, их "лики" — не живые лица. Теперь эти идеалы искусства XIV—XV веков сменяются жизнерадостным восприятием действительности, устремление к потустороннему вытесняется интересом к материальному, предметному миру, к телесной красоте. Теперь пишут святых, которым не чужды человеческие чувства боли, радости и горя. В иконе архангела Михаила из Рогатина убедительно передана красота и свежесть юного лица, не изборожденного морщинами страданий. В его облике мастер утверждает ценность личности, ее значимость.