Франции конца 18 - начала 19 века

В полной мере это удается ему в картине «Клятва в зале для игры в мяч», оставшейся, правда, незаконченной, но сыгравшей очень существенную роль в развитии французского искусства. Речь идет о сцене запечатлевшей момент, когда депутаты третьего сословия, собравшиеся в Версале, объявили себя Национальным собранием. Сохранились картон, показанный в салоне 1791 г., подготовительный рисунок, холст с намеченными фигурами, альбомы с карандашными зарисовками. Весь этот материал дает возможность проследить за воплощением замысла. В сознании художника образы античных героев сопоставляются с образами современников, и в этом своеобразном соревновании побеждают последние. Уходят римские воины, и их место занимают обнаженные фигуры, которых Давид одевает в костюмы французов конца XVIII столетия. И это не просто французы, а конкретные персонажи, ибо сцена «Клятвы в зале для игры в мяч» является одновременно и исторической композицией, и групповым портретом.

Следующий шаг на пути художественного осмысления происходящих событий Давид сделал в картине «Смерть Марата». Марат был убит Шарлоттой Корде 13 июля 1793 г. в канун национального праздника. Как только известие об убийстве дошло до Якобинского клуба, где председательствовал Давид, он поспешил в дом Марата. То, что он там увидел: ванна, в которой имел обыкновение работать больной экземой Марат, стоящий перед ней деревянный обрубок, служивший Марату столом, валяющийся на полу кинжал и, конечно же, сам «друг народа», застывший с лежащей на выступе ванны головой,— все это легло в основу картины. «Марат»— это результат творческого обобщения увиденного, картина-памятник, запечатлевшая черты героя революции. Именно под этим углом зрения Давид трансформировал и обыденные предметы, придавая им черты вечности и всеобщности. Деревянный обрубок уподобился стеле; простыня — погребальной пелене; ванна — саркофагу. Ненужные для картины-памятника детали, например висевшую на стене карту, Давид убрал. В центре внимания обнаженная по пояс фигура Марата. Давид лепит светотенью фигуру и голову, сочетая естественность и обобщенную величавость. В образе совместились обыкновенный человек и герой. В картине нет ничего лишнего. Голая стена, обнаженное тело с едва намеченной раной, сильная рука с пером, желтоватый деревянный обрубок на фоне зеленого сукна, прикрывающего ванну; повторяющийся ритм вертикалей и горизонталей. Давид позволил себе сделать на обрубке надпись «Марату— Давид» и вложил в левую руку героя письмо убийцы со словами: «Достаточно быть несчастной, чтобы иметь право...»