Искусство Франции 1920-1930-х годов

Теплее, естественнее, человечнее портреты Пикассо, особенно те. которые изображают близких ему людей: жену (Ольгу Хохлову). сына Поля. Даже в живописных работах, не говоря уже о рисунках, ведет линия гибкая и музыкальная.

Как никогда ранее, в 20—30-е годы Пикассо проявляет свое великолепное мастерство рисовальщика. На ослепительно белом поле листа струятся тонкие перовые линии. Это ощущение непосредственного прикосновения пера к листу сохраняется и в офортах, поразительно легких, светоносных, прозрачных. Когда художник обращается к иллюстративным циклам, он всегда помнит о единстве зрительного образа книги и организует лист, используя паузы, преувеличения, недомолвки.

Духом языческой простоты, естественности веет от этих рисунков. Но неожиданно гармония и просветленность Пикассо сменяется резкой экспрессией и драматизмом. Эти перепады настроения чувствовавшиеся уже в иллюстрациях к "Метаморфозам" Овидия (1930) и становятся особенно заметными в офортах серии "Мино-тавромахия" (1933—1935). Сказочное существо полубык-получеловек у Пикассо далеко не однозначен. Он бывает страшен и жесток, олицетворяя разрушительную силу стихии: с другой стороны — в нем способны пробудиться и нежность, и чувство беспомощности. Обобщающий размышления художника о минотавре офорт (1935) сложен для расшифровки. Минотавр здесь агрессивен и страшен. Именно он выигрывает поединок, а торреро-женщина с бледным лицом и обнаженной грудью падает на землю. Есть в офорте и зрители, и спасающийся человек. Есть и символ света и чистоты — девочка со свечой в руках. Строй образов и художественный язык Пикассо усложняется. Древний миф совмещается с впечатлениями от любимой художником корриды, но цепочка образов ведет нас не к прошлому, не к народному испанскому зрелищу, а к современности. Мир находится на грани катастрофы, добро и зло противостоят друг другу, и неизвестно, кто победит.

В офорте, как чуть позднее и в "Гернике", художник использует и свой кубистический и неоклассический опыт, и гиперболы сюрреализма, дань которому он отдал в ряде произведений конца 20-х — начала 30-х годов. Все эти приемы рождают новый художественный язык: многоплановый, сложный, ассоциативный, достигающий своей завершенности в "Гернике" (1937).

Огромное полотно выдержано в темных (коричневых, черных, серых) тонах, как нельзя более подходящих для воплощения современного Апокалипсиса. Рушатся дома, кричат падающие в лестничную клетку люди, рыдают матери над телами мертвых детей, застывают, разбросав руки в стороны и страшно оскалив рты. убитые. Пикассо лишает все эти людские образы конкретности, иллюзорной достоверности. Это образы-символы, образы-знаки, каждый из которых выполняет в картине свою функцию, подчиненную в то же время выражению некоего общего начала: разрушения, ужаса, смерти. Наряду с фигурами людей в образную ткань произведения органично входят изображения животных — быка и лошади, пришедших из "Минотавромахии". И скорее всего бык олицетворяет в этой картине мрак и жестокость. А упавшая на передние ноги и силящаяся подняться лошадь вероятнее всего является аллегорией терпящего бедствие народа. Ведь именно к ее голове приближен светильник, зажатый в руке прекрасной Надежды, ворвавшейся в этот темный ад.