Не весь фриз уцелел, но можно рассчитать, что здесь было изображено больше 350 человеческих фигур и около 250 животных - коней, жертвенных быков и овец.

Приготовление к шествию и начало его находилось на юго-западном углу фриза; далее процессия шла по западной стороне, затем двигалась параллельными рядами всадников и колесниц по северной и южной сторонам и заворачивала на восточную, где идущих в голове шествия девушек со священными сосудами встречали старейшины города Самый центр восточной стороны занимали жрец и жрица храма и прислужники, принимающие подарок для богини — пеплос. По обе стороны от жрецов помещались две группы сидящих богов.

Композиция фриза, несомненно, принадлежит выдающемуся мастеру, который при изображении такого большого количества фигур сумел избегнуть повторения и создал живую картину народного праздника, где все участники проникнуты общим настроением, слиты в едином движении, но каждый при этом, подчиняясь общему тону, сохраняет индивидуальность. Эта индивидуальность выражена в жестах, в характере движения, в костюме. Черты лица, строение фигуры, как богов, так и простых смертных представляют собой обобщенный образ — идеал греческой красоты.

Чередование фигур животных и людей, всадников и пеших, одетых и обнаженных, членение общего потока шествия фигурой, обернувшейся назад, придают всему фризу особую убедительность, жизненность. Раскраска и аксессуары, выполненные из меди, способствовали тому, что рельеф четко выделялся на фоне мраморной стены.