Искусство Франции

Присущее Дега чувство жизненной правды и великолепное мастерство синтеза, умение в одном движении, жесте, в обобщенной линии профиля раскрыть характер человека особенно ярко проявляются в изображениях певиц кафешантанов, часто смешных и жалких в своем стремлении понравиться публике, или вульгарно-хищных посетительниц монмартрских кафе. Но для Дега, казалось бы, беспощадно точного аналитика, с горечью подмечавшего в своих моделях все смешное, некрасивое, грубое, искусство не было простой фиксацией увиденного. В его представлении оно должно было «заворожить истину» и «придать ей видимость безумия». Необычайно выразительная линия Дега, капризная и непогрешимо точная, фантастическая смелость его пространственных построений, сияние света и цвета преображали вульгарную обыденность в волшебный мир, исполненный терпкого и острого очарования. Мир парижских зрелищ давал ему для этого преображения особенно богатый материал.

Вслед за Домье Дега открывает для искусства тему цирка. Мир, в котором драматически сосуществуют изящество и ловкость, смертельная опасность и смелость, требовал особых выразительных приемов. В картине «Мисс Лола в цирке Фернандо» (1879), одной из самых новаторских композиций Дега, акробатка, свободно парящая под куполом цирка, изображена в резком ракурсе снизу и сдвинута от центральной оси к левому верхнему углу. Такое построение, в сочетании с эффектом света, озаряющего фигуру и словно растворяющего ее контуры, создаст острое ощущение головокружительной высоты и риска, иллюзию движения, длящегося на наших глазах.

Контрастом к образам развлекающегося и праздного Парижа выглядят изображения прачек, гладильщиц. Как и Домье, Дега решал их обычно вне бытовой среды. Но образы Дега более индивидуальны и конкретны. Чаще всего его интересуют выразительность профессиональных движений, характерность поз, порою он открывает неожиданные декоративные эффекты в сопоставлении фигур, в ритмическом взаимодействии силуэтов. В других случаях светотеневые контрасты и отношения пятен сообщают простому мотиву своеобразную поэтическую экспрессию («Гладильщица», ок. 1882). В ряде вариантов «Гладильщиц» Дега поднимается до подлинного социального обобщения, обнажая утомительное однообразие труда, его уродующую человека тяжесть («Гладильщицы», ок. 1884).

В течение всей жизни Дега сохранял стойкое пристрастие к определенным темам. И пожалуй, ничто так не соответствовало интересам художника, как изменчивая, динамичная стихия танца, в которой движение, ритм, цвет и свет сплетаются в нерасторжимое единство.