Искусство Франции 1920-1930-х годов

Именно эти гравюры привлекли к себе внимание известного парижского портного и модельера П. Пуаре, угадавшего в Дюфи декоратора. Сначала для Пуаре. а затем для фирмы Бьянкини-Ферье Дюфи стал выполнять рисунки для тканей — нарядные, легкие арабески с изысканным сочетанием цветов, во многом способствовавшие выработке собственного почерка живописца, который в полную меру проявился в произведениях 20—30-х годов. В этот период Дюфи нашел в себе мужество отказаться от огромных материальных выгод, которые ему сулила работа с Пуаре и Бьянкини и отдал предпочтение живописи, хотя время от времени он продолжал обращаться и к рисункам для тканей, и к театральным декорациям, и к керамике. Впрочем, и на поприще живописца-станковиста Дюфи сопутствовал успех.

Излюбленный круг тем художника: праздники, концерты, скачки, регаты, приемы,— одним словом все, что говорит о радостях жизни, о светских удовольствиях ("Казино в Ницце", 1927, "Регата", 1930-1934, "Всадники в лесу", 1931 и др.). Дюфи может залюбоваться и хлебным полем, и уборочной машиной, и скромным интерьером комнаты ("Хлебное поле". 1938, "Жатва", 1949). Сочетания интенсивных, звучных цветов, характерные не только для живописи, но и для многих акварелей, делают произведения Дюфи очень нарядными. Однако его декоративизм принципиально отличен от матиссовского. В нем нет монументальной силы, величия, лаконизма. Цветовые аккорды у Дюфи многократно повторяются, то теряя интенсивность, то, наоборот, приобретая ее. Иногда они кажутся дробными. Например, в работе "Купальщицы в море" (1925— 1927 множество синих оттенков — от густых, темных, до совсем светлых. И на этом фоне обозначенные несколькими рисующими мазками малиновых, оранжевых, белых цветов фигурки пловчих, ракушки, парусники и "'птички-треугольники" волн. В "перекличке" всех этих легко обозначенных форм есть веселая непринужденность, кажущаяся наивной простота, за которой стоят, однако, артистизм и изощренность.