Искусство Средней Италии с начала XVI столетия

Столь же безрадостны и другие фигуры надгробий, например статуя «Дня», повернувшегося спиной к зрителю и лишь нехотя бросающего через плечо сумрачный взгляд. В статуях герцогов Микеланджело, мало заботясь о портретном сходстве, создал образы людей деятельного (Джулиано) и созерцательного (Лоренцо) характера. Но, несмотря на все их различие, и мужественный Джулиано. и погруженный в меланхолическое раздумье Лоренцо производят впечатление утомленных, не стремящихся к активной деятельности людей.

Помимо статуй для гробниц, Микеланджело сделал для капеллы фигуру Мадонны с младенцем. Две других статуи были выполнены уже не им самим. Вероятно, с одним из неосуществленных вариантов оформления интерьера капеллы связана и скульптура «Скорчившийся мальчик» (около 1524 г.).

С 1534 года Микеланджело постоянно живет в Риме, выполняя различные работы в качестве живописца, скульптора и архитектора. Но это уже не тот Рим, каким он застал его при Юлии II. Расцвет римской школы быстро шел на убыль. Многие художники покинули «вечный город» после трагических событий 1527 года. Все сильнее давала себя знать надвигавшаяся реакция, все более ощутимым становилось давление, оказываемое на художников церковью. Даже величайшая слава Микеланджело, работ которого наперебой домогаются папы, светские и духовные князья, не всегда спасает его от нападок.

В 1535 году Микеланджело начал писать по заказу папы Павла III фреску «Страшный суд» на алтарной стене Сикстинской капеллы (1535—1541 гг.). Эта огромная роспись занимает целиком всю стену, с которой сбиты были написанные в 1480-х годах фрески Перуджино. Сопоставление «Страшного суда» с росписью плафона капеллы показывает глубокие изменения, происшедшие в искусстве Микеланджело за эти годы. По сравнению с росписью потолка «Страшный суд» оставляет впечатление беспокойства и трагической напряженности. Центром всей композиции является фигура Христа-судии, вокруг которого в бешеном темпе, словно подхваченные могучим вихрем, мчатся сплетенные в клубки, извивающиеся человеческие тела. Энергичным движением руки низвергая в ад сонмы грешников, Христос кажется преисполненным не столько милосердия, сколько неумолимой жажды возмездия. Вместо светлых красок плафона, ясности членений, четкости отдельных фигур здесь преобладают контрасты темных и светлых пятен, скрадывающие границы форм. И все же, хотя в этой росписи и отразилось горькое разочарование художника, она все еще полна ренессансной мощи и героического пафоса. Характерно, что в обстановке усиливавшейся феодально-католической реакции обилие атлетически сложенных нагих тел в алтарной росписи казалось уже слишком «языческим» и вызвало упреки в «непристойности», так что еще при жизни Микеланджело фреска была дописана Даниеле да Воль-терра, прикрывшим наготу некоторых фигур.