Искусство Франции 1820—1840-х годов

Во всех исторических сценах Делакруа, от «Хиосской резни» до «Въезда крестоносцев в Константинополь», огромную смысловую нагрузку несет колорит. Перед глазами зрителей проходят эпизоды убийств, расправ, проявления жестокости, но все эти мотивы не приобретают у Делакруа самоценности, ибо колорит, пульсирующий, переливающийся, многообразный, заставляет в первую очередь ощущать живописную красоту его полотен. Великолепие живописи «мешает» сосредоточиться на подробностях и деталях — зритель видит не иллюзорно воссозданный исторический эпизод, не сколок ушедшей жизни, а саму стихию разворачивающихся событий, что свидетельствует о подлинном историзме мышления Делакруа.

Обширный цикл работ Делакруа — это монументальные росписи в Бурбонском (1833—1847) и Люксембургском (1845— 1847) дворцах, в Ратуше (1851—1854), в галерее Аполлона в Лувре (1850—1851), в церкви Сен-Сюльпис (1849—1861). Они занимают исключительное место в истории французского монументально-декоративного искусства, переживавшего в ХГХ столетии стадию кризиса. Делакруа удалось сохранить традицию. В этом ему помогло изучение творчества Рубенса и овладение живописной системой барокко. И далеко не случайно, что исполненная художником для галереи Аполлона в Лувре роспись «Аполлон, поражающий Пифона», органично соединилась с тремя другими росписями, принадлежавшими кисти Лебрена. Характерными особенностями монументальной живописи Делакруа были: свободное прочтение античных и библейских мифов, динамика композиций, темпераментность мазка, активное использование световых эффектов, интенсивность колористических сочетаний, построенных на противопоставлении красно-оранжевых и холодных сине-бирюзовых тонов. Следует заметить, что живописная система Делакруа, с годами эволюционировала. Мазок стал отрывистей, тени подчас приобрели цветность. Если в начале творческого пути художник чисто интуитивно пользовался цветом, то в зрелом возрасте он стал уделять серьезное внимание теории цвета, законам воздействия дополнительных цветов, влиянию на них света. Однако для Делакруа интерес к оптическим закономерностям никогда не был доминирующим. Главными оставались вдохновение, эмоция, порыв.

Своеобразна портретная живопись Делакруа. Художник писал только людей своего круга, собратьев по духу. Во всех этих портретах есть внутреннее сходство: неуспокоенность, одухотворенность и творческая взволнованность (портрет Паганини (1832), Жорж Санд (1834), Шопена (1838).

У Делакруа практически не было учеников, по крайней мере достойных. Однако в истории французского искусства он окружен многими живописцами, творчество которых также принято связывать с романтизмом, хотя ни масштабность мышления, ни творческое новаторство им неведомы.