Искусство Франции

В работах этого периода чувствуется связь с стилистикой модерна и символизма. Однако искусство Гогена более полнокровно, в нем больше жизненной силы, и условность Гогена чужда отвлеченности символистов. Но так или иначе, слова Гогена: «Произведение искусства...—это зеркало, в котором отражается состояние души художника», весьма близко перекликаются с программой символизма. Осуществлением этих слов были и «Видение после проповеди», и «Желтый Христос» (1889) — картина, исполненная чувства безграничной печали, которым охвачены склонившиеся перед распятием женщины и безлюдный осенний пейзаж, чувства, созвучного горестным раздумьям самого художника.

Важнейшее значение в творческом развитии Гогена имела его поездка в Полинезию весной 1891 года. На Таити осуществилась давняя мечта художника о приобщении к первобытной жизни, хотя действительность далеко не во всем оправдала его надежды. И все же он сумел погрузиться в жизнь маорийцев, он упивался фантастически прекрасной природой, «буйными гармониями» ее красок, ее опьяняющими ароматами. Письма Гогена, его книга «Ноа-Ноа» («Благоуханная земля») дают почувствовать, сколь острыми были его поэтические переживания, его восторг перед новым для него миром, в котором «человек, как земля, не жалел своего добра». Соприкосновение с этим миром принесло подлинное обновление его искусству. И если стиль Гогена сформировался еще во Франции, то на Таити он достиг совершенства.

Несмотря на постоянные денежные затруднения и житейские неурядицы, Гоген работает с подлинным вдохновением. И шедевр следует за шедевром. Он пишет пейзажи «благоуханной земли», завораживающие своими ликующими, пламенными красками («Большое дерево», 1892, «Пейзаж с павлинами», 1892), однако главной темой его творчества становится созвучие человеческой жизни с жизнью природы в композициях, в которых большую роль играет «великий голос земли». Чаще всего Гоген воплощает свое пантеистическое видение мира в образе таитянской женщины — «могучей Евы», величественной и стройной, мужественной и гибкой «золотокожей дочери этого солнца и этой почвы, которая примешивает запах сандала и всех своих цветов к запаху своей горделивой плоти».

В одной из лучших картин Гогена «Женщина, держащая плод» («Куда ты идешь?», 1893) простой мотив претворяется в образ возвышенной красоты, приобретает почти ритуальную 17 торжественность. По сравнению с понт-авенскими картинами стиль Гогена стал спокойнее, мягче, естественнее. Рисунок утратил чрезмерную резкость, линии стали более гибкими, живыми. Композиция свободно и ненавязчиво объединяет на плоскости богатые ритмические мотивы, границы цветовых зон смягчены. Краски, изысканные и нежные, словно подернуты знойным маревом. Розовые тона в сопоставлении с голубовато-синими и зеленовато-желтыми вносят в картину ощущение солнечного света, который материализуется в медно-смуглом теле таитянки, в ее огненно-красном обжигающем, как пламя, парео.