Искусство Германии

Развитие «строгого стиля» можно проследить на примере многочисленных деревянных распятий XII века. Самым прославленным из них является «Распятие Имерварда», названное так потому, что на нем сохранилась надпись: «Имервард сделал меня» (около 1160 г.). Христос здесь представлен не как страдающий человек, но как триумфатор, победивший смерть. Его симметричная фигура повторяет форму креста, лицо неподвижно. Сурово и бесстрастно взирает он на людей из-под полуопущенных век. Складки одежды ложатся ровными параллельными линиями, такими же линиями намечены волосы, борода, усы, местами покрытые плетеным узором.

Столь же неподвижна и фигура-светильник из бронзы, так называемый "Вольфрам" (около 1160 г.). Поднятые руки и голова фигуры образуют как бы тройной канделябр. Как и все произведения этой поры, эрфуртский «Вольфрам» символичен. Поставленный на подножие в виде тел драконов, на спинах которых сидят маленькие обезьянки и звероподобные существа — символы пороков, — он знаменует торжество света христианской истины над силами зла.

Чертами зрелого романского стиля отмечен и аналой (пульт для чтения), несомый четырьмя евангелистами. Их плоско стилизованные одежды говорят о влиянии ранних традиций, но так же, как и в фигуре «Вольфрама», это впечатление условной графичности преодолевается живым выражением лиц.

Особой выразительностью отличается и надгробие архиепископа Фридриха фон Веттина (после 1152 г.), в котором торжествует массивная слаборасчлененная форма, подчеркивающая не только сановное достоинство знатного церковнослужителя, но и силу характера и непреклонность воли.

Редчайшим образцом светской монументальной скульптуры этой поры является бронзовый лев перед замком Данквардероде в Брауншвейге — свидетельство усугублявшейся раздробленности Германии и могущества феодальных князей. Памятник был воздвигнут в 1166 году герцогом Генрихом Львом, смертельным врагом императора Фридриха Барбароссы, автономным правителем северных районов Германии. В те времена, когда человек считался ничтожным перед лицом высших божественных сил, не было принято ставить памятники живущим. Генрих Лев поместил перед воротами замка лишь зверя из своего родового герба. Это страж, охраняющий замок, символ силы его владельца. Что-то зловещее есть в стремительном порыве зверя, в злобном оскале его пасти, во всей его хищной повадке, в экспрессии, явственно проступающей через традиционные приемы «строгого стиля».

В последние десятилетия XII века в немецком искусстве наступает перелом. На смену застылой неподвижности памятников «строгого стиля» приходит преувеличенная динамика, а равнодушие к реальным формам сменяется острым интересом к индивидуальности. Высшим достижением этого нового направления являются созданные около 1230 года рельефы алтарной преграды Бамбергского собора Здесь в нишах соединены попарно спорящие апостолы и пророки, исполненные с большой правдивостью, которую не могут ослабить традиционные условные приемы романского стиля — плоскостное решение композиции, неестественный разворот фигур, самостоятельная, не зависящая от их движений динамика складок. Бамбергские апостолы и пророки спорят яростно и непримиримо, словно готовые вступить друг с другом в рукопашную схватку. Лица некоторых из них поражают своей индивидуальностью, как, например, лицо пророка Ионы с маленькими, сверлящими противника глазами и полуоткрытым ртом. Это произведение стоит уже на грани романского и готического искусства.