Двойственная природа стиля модерн

Но. пожалуй, более откровенно эта промежуточность проявляется в трактовке времени. Реализм фиксировал время в совершенно конкретном его проявлении. Импрессионизм как бы перенимает конкретность истолкования времени у реализма, но переносит акцент с конкретности действия на кратковременность, почти мгновенность восприятия. В модерне время растянутое, замедленное, концентрированно-формульное. В большинстве случаев живописец, зафиксировав момент, останавливает время или задерживает его. В живописи французского Ар Нуво или немецкого Югендстиля мы часто встречаем фигуры, застывшие в безмолвном общении друг с другом, в зафиксированных позах, в ситуациях бездействия или. напротив, в момент достижения кульминации, что также позволяет остановить время.

Модерн отказывается от реального времени, старается его видоизменить, но не настолько, чтобы полностью перейти в условное время искусства XX столетия.

"Промежуточность" модерна проявляется и в своеобразии решения проблемы о соотношения правды и красоты, пользы и красоты. Тезис о единстве пользы и красоты выдвигается часто как основополагающий принцип модерна. И это так. Однако очевидно, что это единство не всегда достигалось на практике, хотя модерн прилагал много усилий в этом направлении.

Одной из самых серьезных проблем на пути к разрешению этого противоречия является тот принцип мифологизации, преображения реальности, театрализации, о котором уже говорилось выше. Он действует не только в сфере изобразительных искусств, но и в архитектуре, и в прикладном искусстве. Мифологизации подвергался интерьер морозовского дома и особенно его готического кабинета, где соединились усилия Шехтеля и одного из интереснейших мифотворцев русского модерна — Врубеля. Вспомним о причудливых постройках на крышах зданий, где возникали целые города, заоблачные висячие сады, сказочные замки, которые на самом деле были просто-напросто чердаками или какими-то иными хозяйственными сооружениями. Город рисовался в воображении архитектора модерна (например, Августа Энделя) причудливо-сложным организмом, в котором переплелись постройки разного назначения и характера, организмом, "кишащим жизнью".

В этой "точке мифологизации" пересекаются живопись и архитектура, хотя движутся они в разных, даже противоположных направлениях. Живопись идет к все большему отходу от видимой реальности, все более преображает действительность и, следовательно. реальные архитектонические отношения. Архитектура же движется к обнажению конструкции, преодолевает мифологизм. Но. так или иначе, в пределах стиля модерн на протяжении довольно значительного отрезка времени архитектура и живопись, как и другие виды искусства, объединяются активным проявлением мифологизма, который становится одной из важнейших черт стиля.