Искусство Германии

Важное место в развитии миниатюры принадлежало школе Трира. Шедевром трирской школы является миниатюра с изображением Отгона П и четырех фигур, олицетворяющих подвластные земли («Регистр св. Григория»), в котором орнаментальная гармония красок уступает место подлинно живописному единству. Склонность к символизму выражена в миниатюрах регенсбургской школы («Книга евангельских чтений Генриха П», «Кодекс аббатиссы Гитды фон Мешеде»). Система изображения усложняется, фон разделяется на отдельные поля, увеличивается количество фигур, но все это искупается общей красотой графического комплекса.

В конце 12 столетия, кроме религиозных, появляются и книги светского содержания: рыцарская литература, хроники, исторические сочинения. Миниатюры в них приближаются к готическим формам. Фигуры становятся удлиненными и гибкими, позы - грациозными, одежда ниспадает красивыми складками. И хотя создаются еще отдельные оригинальные произведения высокого художественного качества («Молитвенник св. Хильдегарды фон Бинген» (ок. 1190 г.), «Евангелие собора в Шпейере» (ок. 1197 г.) и др.), но в целом, расцвет немецкой миниатюры уже остался позади. В миниатюре утверждается религиозная скованность, традиционные схемы, механическое подражание созданным ранее образцам.

Скульптура. В отличие от живописи, скульптура не получила в оттоновский период значительного развития. Самым крупным событием в истории пластики этого времени было создание знаменитых бронзовых дверей собора в Хильдесхайме. Отлитые между 1008 и 1015 годами по инициативе и, по-видимому, под наблюдением выдающегося деятеля эпохи епископа Бернварда. они содержат шестнадцать рельефов на сюжеты из Библии и Евангелия. Выбор и расположение сюжетов строго продуманы и подчинены идее искупления греха, однако сложность теологического замысла сочетается с наивным реализмом исполнения. С особенной живостью представлены библейские эпизоды. Вот, например, разгневанный бог появляется перед нарушившими его запрет Адамом и Евой. Адам беспомощно пытается оправдаться, указывая на Еву как на виновницу происшедшего, та, в свою очередь, указывает на змея. Композиция предельно лаконична: три фигуры, змей и древо познания добра и зла. Все в ней организовано так, что жесты действующих лиц, их движения, даже расположение ветвей дерева последовательно направляют взор зрителя от бога к Адаму, Еве и змею. Построение рельефа плоскостно, фигуры не столько ощущаются в пространстве, сколько кажутся как бы погруженными в толщу слоя, служащего им фоном.