Искусство Флоренции

В 1420-х годах Донателло начал работать над статуями для наружных ниш кампанилы флорентийского собора. Здесь он должен был дополнить начатую еще в период треченто серию изображений ветхозаветных пророков и царей. Выполненные им фигуры пророков Иеремии (1423—1426 гг.) и Аввакума (1427—1435 гг.) поражают неповторимостью облика и силой драматизма. Резкие черты Иеремии отмечены печатью горечи и испепеляющей страсти, вся его фигура с ее напряженным движением и беспокойными изломами драпировок словно пронизана трепетом. В характерном облике Аввакума с его удлиненным овалом лица и голым черепом, за который он получил прозвище Дзукконе (тыква), современники узнавали флорентийца Джованни Керикини. Вероятно, удивительная жизненность лица Дзукконе породила переданный Вазари рассказ о том, как, работая над этой скульптурой, Донателло все время восклицал: «Говори же, говори!» Монументальное величие и экспрессия статуй кампанилы не имеют аналогий в искусстве XV века и найдут отклик лишь в творчестве Микеланджело.

В выполненном Донателло совместно с Микелоццо во флорентийском баптистерии между 1424—1427 годами надгробии Баль-дассаре Косса — низложенного Констанцским собором в 1415 году папы Иоанна XXIII—впервые создан тип ренессансного мемориального памятника, смысл и задача которого — прославление умершего. Это примыкающее к стене сооружение, расположенное, как в нише, между двумя большими колоннами. Весь об- лик надгробия определяют классические архитектурные и декоративные формы — каннелированные пилястры, карнизы, консоли, гирлянды. Надгробие делится на три яруса. Нижний, цокольный, украшен гирляндами и изображениями добродетелей, средний вмещает в себе саркофаг и стоящий на нем катафалк с фигурой усопшего, в верхнем, под откинутой драпировкой балдахина, видно погрудное изображение Марии с младенцем Христом. Этот тип надгробия получил в XV веке широкое распространение.

В 1431—1433 годах Донателло вместе со своим другом Бру-неллески посетил Рим. Эта поездка обновила связи художника с античной традицией. Античным преклонением перед красотой человеческого тела и языческой, бьющей через край радостью жизни овеяны рельефы кафедр собора в Прато (1428—1438 гг.) и во Флоренции (1433—1438 гг.). Обе они украшены хороводами несущихся в стремительной пляске нагих мальчуганов, скорее напоминающих амуров, чем ангелов. Но в этих пляшущих ангелочках нет и следа античного идеала красоты, напротив, в их лицах и движениях присутствует даже известная грубоватость, придающая им особую жизненность. Во флорентийской кафедре Донателло вводит изобретенный им смелый декоративный мотив, поместив беломраморные фигурки на сверкающем золотыми вставками мозаичном фоне.