Искусство Флоренции

Лоренцо Гиберти был одним из самых образованных людей своего времени. Об этом говорят написанные им между 1447— 1448 годами «Комментарии» — первая известная нам автобиография художника Возрождения, сопровождаемая сведениями об истории искусства, теории пропорции и перспективы.

Во главе мастеров, положивших начало расцвету Возрождения, стоял великий флорентийский скульптор Донато ди Ник-коло ди Бетти Барди, которого принято называть уменьшительным именем Донателло(1386—1466). В искусстве своего времени Донателло выступил как подлинный новатор. Порвав с традициями позднего треченто, он встал на путь обновления как идейного содержания, так и художественных средств скульптуры. Созданные Донателло образы являются первым воплощением гуманистического идеала всесторонне развитой личности и отмечены печатью яркой индивидуальности и богатой духовной жизни. Основываясь на тщательном изучении натуры и умело используя античное наследие, Донателло первым из мастеров Возрождения сумел разрешить проблему устойчивой постановки фигуры, передать органическую цельность тела, его тяжесть, массу. Творчество его поражает разнообразием новых начинаний. Он возродил изображение наготы в статуарной пластике, положил начало скульптурному портрету, отлил первый бронзовый памятник, создал новый тип надгробия, попытался решить задачу свободно стоящей группы. Одним из первых он стал использовать в своих произведениях теорию линейной перспективы. Намеченные в творчестве Донателло проблемы надолго определили развитие европейской скульптуры.

Донателло был сыном ремесленника, чесальщика шерсти. Первое обучение он прошел в мастерских, работавших в то время над украшением собора. Между 1404-—1407 годами Донателло работал в качестве помощника в мастерской Гиберти, принимая участие в выполнении северных дверей баптистерия.

Уже в ранней работе (мраморном «Давиде», 1408-1409 гг.) проявляется интерес художника к созданию героизированного образа. Отказавшись от традиционного изображения царя Давида в виде старца с лирой или свитком псалмов в руках, Донателло представил Давида юношей в момент торжества над поверженным Голиафом. Гордый сознанием своей победы, Давид стоит, подбоченясь, попирая ногами отрубленную голову врага. Чувствуется, что, создавая образ библейского героя, Донателло стремился опереться на античные традиции, особенно заметно сказалось влияние античных прототипов в трактовке лица и волос. Есть в этой статуе — в постановке фигуры, изгибе торса, движении рук — и отзвуки готики, сближающие ее с произведениями Гиберти. Однако смелый порыв, движение, одухотворенность уже позволяют почувствовать темперамент Донателло. Еще более свободно и смело исполнена фигура сидящего Иоанна Евангелиста (1412— 1415 гг.), предназначенная для украшения фасада собора. Все в этой статуе создает впечатление простоты, естественности и вместе с тем большой внутренней силы. Не прибегая к приемам театрализованной аффектации, Донателло сосредоточивает всю экспрессию в лице Иоанна. Напряженный, направленный в сторону взгляд евангелиста, его нахмуренные брови, слегка наморщенный лоб под густой шапкой волос, твердые очертания плотно сжатых губ говорят о скрытом под внешним спокойствием страстном темпераменте. Могучие формы тела Иоанна, ясно обозначающиеся под ниспадающей крупными складками одеждой, оттеняют своей тяжелой неподвижностью живость и выразительность лица. Возможно, что этот образ мыслителя, созданный скульптором в годы юности. вдохновил Микеланджело, когда тот работал над статуей Моисея.