В 1560-х годах завязываются прочных связи Тинторетто с братством Сан Рокко. для которого он работал до конца своих дней. В 1564 году, сделав безвозмездно роспись плафона одного из залов верхнего этажа дома братства, он получил заказ на украшение всего помещения. С лихорадочной быстротой, захваченный грандиозностью замысла, он пишет одну за другой огромные картины. Самые вдохновенные произведения последних десятилетий связаны с этим циклом.
Картины скуола ди Сан Рокко яснее всего позволяют проследить формирование стиля позднего Тинторетто. Если ранние произведения художника характеризуются стремлением к передаче пластической мощи фигур и предельной драматизации действия, концентрирующегося вокруг главного героя повествования, то в 1570—1580-х годах в картинах Тинторетто наблюдаются снижение героического начала, распыление, обесценение отдельной личности, растворение ее в людской толпе, в потоках света и тени, в окружающей среде.
Эти новые черты наиболее полно проявляются в поздних картинах, сделанных для скуола ди Сан Рокко, — в росписях нижнего зала. Лейтмотивом их становится единение человека и окружающего его мира. Рядом с произведениями более ранней поры картины нижнего зала скуола ди Сан Рокко производят впечатление умиротворенности. Мы не найдем в них ни былого драматизма, ни мятущейся людской толпы, ни перерезающих композицию диагоналей. Главным становится теперь изображение природы, органической частью которой является человек. Ощущение слияния человека и природы с поразительной силой воплощено в картинах «Бегство в Египет» и «Мария Египетская».
В 1594 году, незадолго до смерти, Тинторетто закончил большую «Тайную вечерю» для церкви Сан Джордже Маджоре. Возвратившись к теме, много раз привлекавшей его, он решает ее иначе, чем раньше. Не драматический конфликт, не раскрытие предательства являются содержанием картины. Рядом, бок о бок, в ней проходят две темы. В этой таверне, где на столах лежат груды еды, где суетятся хозяин и слуги, где кошка заглядывает в корзину со съестным, совершается чудо. Вызванное словами Христа волнение апостолов, возникающие в мерцающем зеленовато-золотистом свете люстры призрачные тени ангелов, ощущение безграничности словно раздвигающегося пространства составляют контраст с жизненной убедительностью бытовой сцены. В этой попытке объединения реального и мистического Тинторетто близко подходит к противоречивой сложности формирующегося искусства XVII века.
О все более углубляющемся расхождении позднего творчества Тинторетто с традициями классической поры Ренессанса говорит и исполненный в 1588 году «Автопортрет». Напрасно стали бы мы искать в нем черты величавости, внутренней уравновешенности, гармонии. Повернутое прямо в фас изможденное лицо старика мгновенно приковывает внимание зрителя каким-то особенным выражением глаз. Угасшие, лишенные блеска, они смотрят на нас отсутствующим, невидящим взором погруженного в себя человека, оставляя впечатление глубокой внутренней тревоги.
| 
МОБИЛЬНАЯ ВЕРСИЯ 
КАЛЕНДАРИ 
Праздники
