Искусство Франции 1820—1840-х годов

Серия интересна и в живописном отношении: цвет вновь, как и в начале творческого пути, становится ведущим средством художественной выразительности, мазок ложится шире, энергичнее. Все это обещает новые перемены, которым не суждено было осуществиться. Болезнь, последовавшая после падения с лошади, беспорядочный образ жизни, не оставляющее художника внутреннее смятение подточили силы Жерико. В тридцать с небольшим лет он скончался.

Преемником Жерико стал Эжен Делакруа (1798—1863)—его товарищ по мастерской Герена. Делакруа родился о семье дипломата и политического деятеля, непосредственно связанного с эпохой Великой французской революции. Хотя Делакруа рано лишился отца, он рос в интеллектуальной среде, где вопросы политики, литературы, живописи, музыки тесно переплетались, формируя индивидуальность будущего художника. Полученное в молодые годы гуманитарное воспитание было продолжено в дальнейшем общением с выдающимися людьми того времени, среди которых особой симпатией художника пользовались натуры романтические, такие, как Паганини, Мюссе, и особенно Жорж Санд и Шопен. Романтическое отношение к миру Делакруа сохраняет до конца своих дней.

На творчество Делакруа оказали влияние мастера разных эпох и живописных школ. В первую очередь это античное наследие, художники Возрождения, Пуссен. Постоянные симпатии Делакруа принадлежали мастерам венецианского Возрождения, а также Рембрандту и особенно Рубенсу, благодаря которому он приобщался к барочной традиции, используя ее при формировании собственного стиля.

Дебют Делакруа состоялся в салоне 1822 г., где он выставил «Ладью Данте»,— картину, показывающую Данте и Вергилия в аду (сюжет из «Божественной комедии» Данте). Затянутое темнотой небо с виднеющимися всполохами адского пламени, лодка с бесстрастным Вергилием и в ужасе отпрянувшим назад Данте, обнаженные фигуры грешников: это трагизм жизни и смерти, силы и бессилия, ибо все надежды грешников на спасение напрасны - адская река стремительно уносит их. Обреченность человеческих усилий тем более трагична, что тела грешников по-микеланджеловски мощны, исполнены энергии.

Привлекая внимание к главным героям, Делакруа акцентирует их фигуры цветом: зеленоватая, развевающаяся одежда Данте и пламенеющий красный капюшон — это самый яркий цветовой аккорд, который, выделяя фигуру поэта, тем самым акцентирует его состояние: волнение, страх, ужас.

Однако публика и критика картину не приняли. Та же участь постигла и два других полотна Делакруа — «Хиосская резня» (1824) и «Смерть Сарданапала» (1827). Последняя картина, так же как и «Ладья Данте», была навеяна литературой, но на этот раз драмой Байрона. Что касается «Хиосской резни», то в этой работе художник сделал решительный шаг по пути сближения с современностью. Делакруа с неослабевающим вниманием следил за борьбюой грекеов за национальную независимость. Весть о резне, устроенной турками на острове Хиос, потрясла его.