Искусство Флоренции

Иное впечатление производит считающаяся работой Мазолино парная фреска «Грехопадение». Правда, и здесь общий замысел отличается лаконичностью, фигуры вылеплены пластично. Однако действие развивается вяло и совершенно лишено внутреннего напряжения, присущего работам Мазаччо, фигуры поставлены не столь уверенно, как в «Изгнании из рая», и производят впечатление статичности, лица лишены выразительности.

Фрески Мазаччо в капелле Бранкаччи проникнуты трезвым рационализмом. Повествуя о чудесах, совершенных Петрам, Мазаччо лишает изображаемые им сцены всякого оттенка мистики. Его Христос, Петр и апостолы — земные люди, лица их индивидуализированы и отмечены печатью человеческих чувств, действия их продиктованы естественными человеческими побуждениями. Поэтому совершаемые ими чудеса воспринимаются как результат усилия воли человека, а не вмешательства божественного провидения.

Современники особенно ценили в произведениях Мазаччо мастерство построения пространства и расположения фигур. Представление об этой стороне дарования Мазаччо дает фреска «Чудо со статиром». Композиция ее делится на три части. Центральное место занимает начальный эпизод истории, когда Христос и его ученики были остановлены у ворот Капернаума сборщиком подати, потребовавшим уплаты денег на поддержание храма. На переднем плане, на фоне холмистого пейуажа, четко вырисовываются крупные фигуры Христа, апостолов и преградившего им путь сборщика. Указывая на берег Генисарет-ского озера, Христос повелевает Петру выловить рыбу и достать из нее статир. Самый момент чуда отнесен влево на второй план: присев на корточки подле берега, Петр ловит рыбу и находит монету. В правой части снова повторена фигура Петра, вручаю- щего стражнику деньги.

Если в соединении трех разновременных эпизодов в пределах одной композиции еще можно видеть дань средневековым традициям, то характер развития действия, созданные художником образы, построение пространства, трактовка формы принадлежат новому искусству. Вся композиция написана с единой точки зрения, головы стоящих людей находятся на уровне горизонта, расположение действующих лиц ясно определено в пространстве, фигуры соотнесены с пейзажем и в масштабах и в цветовых отношениях. На смену беспокойной динамике и дробности форм позднеготиче-ского искусства приходят спокойная величавость поз и жестов, могучая пластика тел, монументальная обобщенность формы. В центральной группе акцентированы три главных действующих лица — Христос, внимающий ему Петр и написанный со спины сборщик — олицетворение грубой силы. Лица апостолов индивидуализированы настолько, что Вазари даже считал их портретными, полагая, в частности, что художник изобразил справа самого себя. Отмечая правдивость и выразительность созданных Мазаччо образов, Вазари особенно хвалит фигуру святого Петра, «который старается достать деньги из внутренностей рыбы, с лицом, налившимся кровью оттого, что он наклонился».